Щелкнув переключателем, я включил систему и, зажав по мячу в каждой руке, сделал шаг назад. Тишину, которая царила в помещении, нарушал только едва различимый гул, проникавший сквозь звуконепроницаемые стены. Я постарался дышать как можно тише и избавиться от стука сердца в ушах.

Позади слева, где-то над самым полом, раздался звуковой сигнал; я резко повернулся и швырнул мяч. Глухой стук. "Правее... Ниже...", - произнес механический голос. Бип! Еще один бросок. "Правее... Выше...", - сообщила машина, на сей раз громче, разумея, что я снова промахнулся.

- Черт! - выругался я, беря следующие два мяча. Неудачное начало.

Бип! Мяч летит влево от меня... Бам! Мало что на свете сравнится с наслаждением, какое получаешь, когда мяч ударяется в мишень. Та издала нечто вроде ноты "до" с обертонами - ни дать ни взять маленький церковный колокол, по которому ударили молотком. Звук победы!

В общей сложности десять бросков, пять попаданий.

- Пять из десяти, - сообщила машина. - Среднее время одна целая тридцать пять сотых секунды. Самый быстрый бросок - ноль целых восемьдесят четыре сотых секунды.

Рамону порой удавалось поражать мишень за полсекунды, однако мне требуется полностью прослушать сигнал. Я приготовился ко второй серии, нажал кнопку и замер. "Бип" - бросок, "бип" - бросок. Ноги движутся быстрее, корпус разворачивается из стороны в сторону; корректирую по промахам направление броска; цели появляются то над полом, то под потолком, то сзади (мне не везет на низкие мишени - бросок почему-то обязательно выходит неточным). Разогревшись, я начал кидать все сильнее и сильнее. Сознавать, что вкладываешь в бросок всю свою силу - само по себе удовольствие. А если еще и попадаешь... Бам! Как будто радуется каждая клеточка тела.